В Турции предложили Кремлю создать союз из 4 стран — России, Китая, Ирана и Турции. Инициатива прозвучала на фоне разговоров о пересмотре мировой архитектуры безопасности. В России с реакцией не медлили: политолог Дмитрий Матюшенков оценил, насколько реалистична такая идея и есть ли в ней практический смысл.
В Турции прозвучала инициатива, которая уже привлекла внимание за пределами страны. Представители турецкой партии «Родина» (Vatan) выступили с предложением создать стратегический союз России, Турции, Китая и Ирана. Одновременно в партии заявили, что НАТО, по их мнению, уже исчерпало себя и должно быть распущено.
Насколько подобный проект может заинтересовать Анкару и нужен ли он Москве? Своей оценкой в беседе с Царьградом поделился политолог Дмитрий Матюшенков.
По словам эксперта, сама идея выглядит скорее политическим заявлением, чем реальным сценарием ближайшего будущего:
Предложение турецкой партии Vatan о создании военно-политического союза России, Китая, Ирана и Турции, как оформленного межгосударственного объединения сегодня выглядит маловероятным. Однако важно понимать, что он им и не нужен, де-факто эти государства уже выстроили очень плотную систему взаимодействия, пусть и без единого договора по образцу НАТО.
Политолог обращает внимание, что тесные связи между этими странами уже давно существуют и подтверждаются не только политическими контактами, но и экономическими показателями:
Экономика это наглядно подтверждает. Несмотря на санкционное давление и сложную международную обстановку, Китай сохранил статус крупнейшего торгового партнёра России. По итогам 2025 года объём российско-китайской торговли, составил порядка 220 млрд долларов, что является одним из крупнейших двусторонних товарооборотов в мире.
Турция также остаётся одним из ключевых экономических партнёров нашей страны. По итогам 2025 года взаимный товарооборот составил около 49 млрд долларов, при этом Россия сохранила второе место среди крупнейших поставщиков товаров на турецкий рынок после Китая.
Иран, несмотря на санкции, последовательно углубляет сотрудничество с Россией и Китаем. Речь идёт уже не только о политическом диалоге, но и о совместных транспортных коридорах, энергетических проектах, расчётах в национальных валютах, военно-техническом взаимодействии и координации на международных площадках,
— добавил собеседник «Первого русского».
Отдельно Матюшенков напомнил, что недавние события на Ближнем Востоке также продемонстрировали высокий уровень взаимодействия Москвы, Пекина и Тегерана:
Более того, события вокруг ирано-американского конфликта показали, что высокий уровень стратегической координации между Москвой, Пекином и Тегераном уже существует. Несмотря на отсутствие формального военно-политического блока, эти государства фактически поддерживали друг друга на дипломатическом уровне, координировали позиции и выступали против дальнейшей эскалации конфликта. Это демонстрирует, что эффективное взаимодействие возможно и без создания нового объединения.
По мнению эксперта, сейчас речь должна идти не о подписании нового договора, а о дальнейшем развитии уже существующих механизмов сотрудничества:
Сегодня вопрос заключается не столько в создании нового союза, сколько в дальнейшем развитии уже существующей системы партнёрства. Россия, Китай, Иран и во многом Турция уже взаимодействуют по ключевым вопросам мировой политики, безопасности, энергетики, логистики и финансов.
Особое место в этой конструкции, как отмечает политолог, занимает Анкара. Турция остаётся членом НАТО, но при этом проводит самостоятельную внешнюю политику, выстраивая отношения сразу с несколькими центрами силы:
Турция при этом остаётся особым участником этой конструкции. Будучи членом НАТО, Анкара одновременно демонстрирует максимально самостоятельную внешнюю политику, развивая отношения и с Западом, и с Россией, Китаем, Ираном. Именно поэтому Эрдоган, скорее всего, не заинтересован в формальном вступлении в какой-либо новый военно-политический союз.
Эксперт сделал однозначный вывод:
Таким образом, интереса в организации нового блока нет фактически ни у одной из потенциальных стран-участниц. Между ними выстроено чёткое и эффективно функционирующее взаимодействие на понятных условиях, и дополнительная формализация этих отношений просто не требуется.