После покушения на первого замначальника ГУ Генштаба ВС России генерал-лейтенанта Владимира Алексеева стало очевидно, что мы не можем защитить наших первых генералов. Так считает бывший министр обороны ДНР, полковник ФСБ в отставке Игорь Стрелков (Гиркин), отбывающий наказание в ИК № 5 Кирово-Чепецка «за экстремизм».
«Прочитав и посмотрев в меру возможности описание ситуации с покушением на Владимира Степановича Алексеева, я поразился двум вещам. Первое: как дешево оказывается у нас можно устранять или пытаться устранять первых лиц в военном ведомстве. И второе: как легко это можно сделать.
В принципе, был сейчас задержан, насколько я знаю, третий участник покушения. Мягко говоря, не впечатляет ни профессионализм, ни какая-либо подготовка данных людей. То есть обычные, можно сказать, мелкие преступники, мелкие бомжи, которые стрелять-то толком не умеют и даже в идеальной ситуации не сумели достичь цели, что говорит об их непрофессионализме и неподготовленности. Какая-то мадам „бальзаковского возраста“, два старика, один родственник одного из стариков. То есть вообще ни о чем, просто ни о чем.
И, наконец, вознаграждение 30 тысяч долларов, которое было причем не выплачено, а обещано исполнителю. 30 — это сакральная цифра, как известно … Иуде тридцатник тоже выплачивали. А здесь даже не выплатили, а просто тупо пообещали. Для даже покушения, не говоря уже об устранении генерала такого уровня, как Алексеев, это копейки. Это просто ничего, это пыль.
А если бы они вбросили в это дело действительно адекватные суммы? Сотни тысяч миллионов долларов, условных единиц, как это приятно говорить? Что они тогда смогут сделать, если они действительно не будут жадничать, а будут тратить деньги на серьезные вещи и привлекать серьезных профессионалов, а не бомжей из теплотрассы?
Это ужасает, что мы, оказывается, не можем защитить наших первых генералов. А Алексеев — это генерал первого ряда, если можно так выразиться, с большим весом в Минобороны, не надо смотреть на его относительно невысокое звание. И даже от таких вот бомжей, купленных за копейки, мы не можем защитить таких людей. Это ужасно».