Время может сделать так, что слова, сказанные сегодня, станут важными и понятными только через много лет. Старец Гавриил Ургебадзе из Грузии знал это лучше многих. При жизни его считали странным человеком, почти сумасшедшим. Но после смерти его слова стали собирать, как кусочки мозаики, и теперь их называют пророческими.
Необычный подвижник веры
Годердзи Ургебадзе родился 26 августа 1929 года в Тбилиси. Его отец, ярый сторонник коммунистических идей, умер рано. Мать сначала противилась решению сына посвятить себя монашеской жизни, но со временем смирилась и в конце своих дней сама приняла монашеский постриг.
В 26 лет Годердзи стал монахом Гавриилом. Обыденная жизнь в монастыре его не прельстила. Он бродил по улицам Тбилиси, рылся на свалках в поисках икон, выброшенных во времена хрущевских гонений на Церковь. Тщательно очищал их от грязи, помещал в самодельные киоты и с укором повторял: «И как так с красотой поступать можно?»
У своего дома он возвёл храм с четырьмя куполами. Власти неоднократно разрушали постройку, но Гавриил упорно восстанавливал её. Сегодня эта церковь все ещё стоит по адресу: Тетрицкаройская улица, 11.
1 мая 1965 года, во время майской демонстрации, монах поджёг гигантский портрет Ленина. КГБ тут же его арестовало. На следствии он просто объяснил: «Я это сделал потому, что нельзя боготворить человека. Там, на месте портрета Ленина, должно висеть Распятие Христа».
Его подвергли пыткам, а затем упрятали в психиатрическую клинику. Освободили не сразу. Долгие годы власти не оставляли в покое этого необычного инока.
«Мой крест»
Лишь на закате жизни старец обрёл наконец душевный покой. В конце 1980-х ему позволили вернуться в монастырь Самтавро, где он когда-то принял постриг. Там, 2 ноября 1995 года, отец Гавриил и умер.
Братья по обители поражались: даже обретя пристанище, старец не оставлял своего юродства. Зимой он расхаживал босиком, ночевал в курятнике, ел из немытой утвари. А речи его были исполнены загадочности. К нему стекались паломники со всех уголков Грузии. Многие были уверены: этот человек знает будущее.
Своим духовным чадам он не уставал повторять: «Мой крест — это вся Грузия и половина России. И этот крест я несу за вас своей кровью!»
О судьбе родины старец изрекал в притчах: «После моего ухода Грузия переживёт немало бедствий и кровопролитий. Когда Лазарь лежал мёртвым, разве хоть одно ребро его избежало тления? Так случится и с Грузией… Но когда Господь воскресил Лазаря, разве хоть одно ребро осталось без воскресения? Точно так же восстановит Господь Грузию в границах царя Давида».
Слова, которые вечны
Старец Гавриил осознавал: в смутные времена человеку прежде всего нужна внутренняя твёрдость. «Причастись — и благодать Божия останется с тобой!» — утешал он тех, кто терял надежду.
О грядущих лишениях он молвил: «Скорби даются нам для испытания и укрепления. Через них душа постигает веру и любовь. С нас, немощных, Господь потребует меньше, а с сильных — гораздо больше».
Отец Гавриил учил: «Зачем человеку допускается грех? Чтобы подняться! Господь попускает это ради возрождения человека и его приближения к Себе!»
Но истинным полем сражения он провозглашал не внешние распри, а сердце человеческое. «Борьба с внешним недругом недолга, а вот борьба с самим собой длится всю жизнь!» — наставлял старец. «Иуда ходил со Христом, но погубил душу свою. Кто предаёт в малом, не устоит и в великом».
Изречение о «шуте»
В 1992 году один из учеников старца, протоиерей Мириан Алибегашвили, вернулся из Киева, где проходил обучение. Он поспешил к Гавриилу.
«Да простит нас Господь, батюшка, — сказал отец Мириан. — Много мы в Киеве и шутили, и смеялись».
Старец умолк. Внимательно взглянул в глаза собеседнику, затем опустил взор.
«Шутили, говоришь? Ну да… Но Бог нас простит», — произнёс он. И добавил фразу, которой молодой семинарист тогда не придал значения: «Шут погубит их всех, погубит Украину».
Лишь годы спустя протоиерей Мириан понял, кого имел в виду старец.
«Россия спасёт Грузию»
О России отец Гавриил отзывался с глубокой теплотой. «В былые времена, когда в Грузии мне отказывали в Причастии, в России меня встречали с распростёртыми объятиями, и я причащался. Русский народ — чуткий, духовно крепкий, с живой верой в Бога. У него неиссякаемая любовь ко Христу!»
Старец был уверен: спасение обеих народов — в солидарности и единой вере. Он провозглашал: «Грузия обязана хранить нейтралитет. Россия спасёт Грузию!»
Однако, сколь ни манят эти слова своей прямотой, стоит признать: подобные изречения всегда открыты для толкований. Их ценность — не в буквальном предвидении, а в яркой образности. Для кого-то они звучат как пророчество, для других — как аллегория, третьи видят в них лишь усилие подогнать смысл под свершившееся.
Быть может, истинный завет старца Гавриила кроется не в предсказании будущего. А в призыве к внутренней стойкости, вере и личной ответственности — несмотря ни на какие пророчества.
Важно помнить: православные подвижники всегда изрекали истины в образах, и их слова зовут к духовному размышлению. Такие пророчества старца стоит воспринимать как предостережение о возможных путях истории, а не как неизбежность.