Если крупные вертикально интегрированные компании ещё могут переложить удар от топливного дефицита на внутренние резервы, то в зоне наибольшего риска оказываются именно малые сети АЗС и фермерские хозяйства. У них нет ни собственной переработки, ни гарантийных объёмов, ни возможности "перекредитоваться" за счёт других видов бизнеса. Любая задержка поставки или скачок оптовой цены для них — вопрос выживания.
Независимые АЗС первыми остаются с пустыми колонками
Малые независимые заправки особенно чувствительны к задержкам и сокращению поставок. Для них даже одна-две пустые цистерны могут обернуться пустыми колонками, недовольными клиентами и ударом по репутации. В СМИ часто появляются новости о станциях, которые вынуждены объявлять «топлива нет» или временно закрываться. При текущих оптовых ценах продавать бензин по розничной стоимости, приемлемой для водителей, становится убыточным. В отличие от крупных компаний, малые заправки не могут компенсировать потери за счёт других направлений бизнеса.
Фермеры попадают в ту же ловушку
Фермеры, особенно мелкие, оказываются в похожей ловушке. Они не могут заранее выкупить большие объёмы топлива и хранить их «про запас», как это делают крупные агрохолдинги: нет ни свободных денег, ни инфраструктуры для безопасного хранения.
«Если сейчас будем задерживаться из-за нехватки топлива, рискуем потерять урожай», — говорит фермер Алексей Белобрицкий. Он описывает типичную ситуацию: техника готова, люди в поле, но дизеля хватает на считанные дни, а ближайшая АЗС уже ввела лимиты, и комбайны буквально «ищут солярку» вместо того, чтобы работать.
Другие аграрии предупреждают: при сохранении дефицита они могут потерять до трети урожая, а для покупателя это выльется в рост цен на хлеб, молоко, мясо уже в ближайший сезон. При этом, даже если урожай удаётся собрать, его себестоимость становится заметно выше: фермеры вынуждены возить дизель из соседних регионов, закладывая в цену каждый лишний километр. По оценкам профильных экспертов NEFT Research, дефицит топлива, несмотря на принимаемые меры, сохраняется, а цены продолжают расти, что напрямую бьёт по экономике южных регионов, где сельское хозяйство — ключевая отрасль.
Кооперативы помогают, но не решают проблему
Чтобы выжить, фермеры начинают объединяться. В разных регионах создаются небольшие закупочные кооперативы, через которые хозяйства заключают коллективные договоры с оптовиками. Формально это даёт им шанс получать топливо партиями побольше и по цене чуть ниже, чем при разрозненных закупках. На практике же кооперация лишь частично смягчает удар: она не решает проблему общей нехватки топлива, а только перераспределяет его между участниками, оставляя кого-то всё равно «за бортом».
Малые сети АЗС тоже ищут свои способы выживания. Часть из них переводит корпоративных клиентов на предоплату и фиксированные объёмы, чтобы планировать закупки и не держать лишние остатки. Другие пытаются закрепить за собой «якорных» клиентов — фермеров, перевозчиков, местные бизнесы — и работают преимущественно с ними, снижая долю случайных автомобилистов. Иногда станции фактически превращаются в «закрытый клуб» для нескольких крупных клиентов, потому что иначе не удаётся предсказать, хватит ли топлива хотя бы на них.
Каждый новый удар по НПЗ запускает эффект домино, дестабилизируя всю региональную экономику. В конечном итоге это сказывается на потребителе: рост затрат на логистику и производство приводит к увеличению цен на товары и услуги.