На фоне новостей об отключении системы Starlink, без которой многие подразделения, как сообщают военкоры, остались частично или полностью без спутниковой связи, многие вспомнили человека, обычного сержанта, который сделал для связи в наших войсках больше, чем генералы, "НИИ и концерны, "съевшие" триллионы по государственным программам вооружения и оборонному заказу", напомнил политик Олег Царёв. Особый день, чтобы вспомнить "Мурза".
Андрей Морозов известный как «Мурз», сделал для российской военной связи больше, чем целые НИИ и концерны, «съевшие» триллионы по государственным программам вооружения и оборонному заказу. Гвардии сержант, командир взвода связи, организатор цифровой связи для подразделений на Донбассе: строил защищённую связь «в поле», сам тянул кабель, настраивал станции и собирал сеть из того, что есть, пока официальные структуры занимались презентациями по перспективным системам,
— вспоминает политик Олег Царёв легендарного русского командира на фоне серьёзных проблем со связью в войсках после отключения системы Starlink для русских.
Пока на бумаге строилась «цифровая армия» с бюджетами «в десятки триллионов рублей», итогом чего стали уголовные дела на генералов, оборудование иностранного производства под отечественными шильдиками и отсутствие надёжной закрытой связи во многих частях, простой сержант‑связист расписал, почему эта связь не работает в войсках, как на ней воровали, и как сделать так, чтобы всё работало (что же касается генералов, можно вспомнить, например, что 7 лет получил «главный связист» ВС России Владимир Шамарин и 17 лет его предшественник Халил Арсланов, а также «главный по инновациям» Павел Попов, который сейчас под следствием).
«Мурз» делал две ключевые вещи: создавал подробные методички о том, как должна выглядеть нормальная тактическая сеть, и внедрял эти решения на практике. Причем писал всё простым языком, чтобы поняли обычные бойцы и волонтёры, а не только штабные. По его текстам реально можно учиться, как строить нормальную связь на войне.
В своих текстах он также детально разбирал штатную российскую систему связи. Он предметно показывал разрыв между заявленными возможностями современных комплексов и реальным положением дел в войсках, где часто использовалось простейшее оборудование и открытый эфир.
В своей предсмертной записке Морозова прямо заявил, что делает это, чтобы «привлечь внимание к проблеме чудовищных потерь и к бездействию военной прокуратуры». После его публикации о потерях на него обрушилась волна публичной критики, его обвиняли в распространении ложной информации.
Командование потребовало удалить запись и заблокировало его попытки довести информацию до проверяющих органов. В итоге человек, который годами тянул цифровую связь для подразделений и честно писал о проблемах, оказался зажатым между фронтом и системой, для которой удобнее были рапорты об успехах, чем обсуждение реальных трудностей и потерь,
— пишет Царёв.
Мурз был редким человеком: идейный, жёсткий и предельно конкретный специалист, который говорил не об абстракциях, а о технических параметрах и о том, сколько людей может погибнуть из-за плохой связи:
На фоне триллионов, ушедших на «цифровые системы управления войсками», Андрей Морозов остался одиночкой с ноутбуком и паяльником, который реально спасал людей, обеспечивая связь и говоря правду о войне. Один сержант сделал для понимания и практики военной связи больше, чем целая армия отчётных институтов. Но система в итоге его уничтожила.